ВИРУС ДЖАМП (роман) #1 — Глава 1

Вера Штукенция

 ВИРУС ДЖАМП

Роман

Author: Vera Shtukensia

Novel name: Jump Virus

Кое-кто из Москвы в период ДЖАМПа:

 

Высшее руководство:

П. — президент;

Доктор — главный врач.

Иван Владимирович Бобровский — генерал;

Натан Степанович Ли— руководитель комиссии по суицидам;

 

Представители Швеции:

Юхан Ёнссон — посол

Эрик Морст — главный врач

Карин — ассистент Юхана

 

Сотрудники ИТ-компании:

Тоня Плешакова — маркетолог

Егор Попов — программист, муж Тони

 

Ученые из Университета, их семьи:

Профессор Петр Антонович Долмачев — заведующий кафедрой

Никита Долматов — молодой ученый

Лидия Степановна Долматова — мама Никиты

Саша Котова — молодой ученый

Иннокентий — сын Саши

 

Медицинский корпус:

Анастасия Викторовна Красавкина — научный работник

Катерина Сергеевна Мизинцева — медсестра

 

Сотрудники СМИ:

Игорь Стольман — репортер

Вениамин Бабахин — ведущий телешоу


 

 

— Если все будут прыгать из окна, ты тоже прыгнешь?!

 

ГЛАВА 1. ВЕЧЕР ПОНЕДЕЛЬНИКА ОДНОГО ЧИСЛА ОДНОГО ГОДА

 

Что он хотел сказать?

По радио объявляют клавирный концерт Баха, и начинается музыка, похожая на космический ветер. Заведенная машина дергается в такт. Я растягиваюсь на сидении и чувствую, что сейчас заплачу. Домой идти совсем не хочется. Да еще и встать пришлось у помойки. Я не люблю ставить здесь машину, намного лучше парковаться перед подъездом, чтобы видеть машину из окна. По ночам часто гудят сигнализации, а они все так похожи. Егор спускается каждый раз с 9 этажа, чтобы только убедиться, что орет не наша, — это ужасно! Но что поделаешь. Сейчас уже 8:30, все хорошие места заняты.

Слушаю музыку, плачу, жалею себя. Работа-учеба-дом-работа-муж-собака и так по кругу. Я же не цирковая собачка, почему я бегаю за кормежкой в этом дурацком офисном переднике? Музыка стихает и какой-то мужик начинает голосом всезнайки уверять, что «Иоган Себастьян Бах, когда создавал свое произведение, хотел сказать…». Заглушаю двигатель. Это невозможно слушать! Как он может знать, кто и что хотел сказать? Если человек хочет что-то сказать, то он это говорит. Или пишет. Будет ли кто-то вырисовывать нотные закорючки, если он на самом деле хочет кому-то что-то сказать?! Ну что за бред!

Я решила еще немного посидеть в машине. Почему-то вспомнилась давнишняя поездка на море с родителями. Наверное там и теперь кто-то идет сквозь высокие кипарисы по узеньким тропкам, поросшим диковинным разнотравьем, вниз к уютным каменистым пляжам. А дети и собаки все носятся вверх и вниз, по тропинкам и лестницам, то ли друг за другом, то ли сами по себе. Они сами по себе, он сам по себе, я сама по себе.

Почему я всегда плачу, вспоминая о прошлом? Прошлое время очень коварное. Его хочется вспоминать, рассказывать истории. С предвкушением начинаешь спускаться в эту темную копилку воспоминаний. Там и смех, и бабушкины плюшки с сахаром, и разноцветные котята, речка, яблоки в чужом саду. Но там и люди-призраки, те, что приходят только во сне и общаются со мной, не открывая рта. Вы тоже это видели?

Я беру сумку и иду домой. Егор и собака виляют приветственно хвостом, теплый ужин. По телевизору новости: «Продолжаются массовые самоубийства. Ученые связывают суицид с глобальным экономическим кризисом, а политики утверждают, что причиной служит агрессия в голливудских фильмах и компьютерных играх…».

— Неужели можно прыгнуть в окно из-за денег? – сказал Егор

— (Можно! Если у кого-то их так мало, как у нас!) – подумала я, но решила не озвучивать эту банальность. Наверное, каждый второй житель Земли со мной солидарен в этой мысли. Вслух же я сказала другую мысль, из-за которой мы с Егором не поругаемся:

— Да все они врут! На, съешь пироженки лучше!

— С чем они? Фу, с миндалем я не ем, – сказал Егор и стал рассматривать этикетку.

— А я люблю миндаль.

— Ну ладно, попробую.

Мы с Егором очень похожи, но его избалованность в еде, «это я не ем, это я не люблю» всеядную меня приводила раньше в бешенство. Как можно не есть красный перец? Сладкий красный болгарский перец? Ладно, держитесь. Чтобы съесть овощной салат или оливье, он сначала разделяет его на кучки ингридиентов. Ах да, майонез он тоже не любит. И оливки.

— Зря они так про эпидемию! Люди и раньше из окон прыгали, — сказал Егор.

— Но не в таких же количествах.

— Тоня, а про количество они ничего не говорят. «Все больше и больше», «число погибших растет». А на сколько? Ни одной цифры!

— Да, это странно. Может быть, солнце на людей так влияет, солнечные вспышки?

Егор закатывает глаза, и мы вздыхаем.

— А ты никогда не хотел выпрыгнуть из окна? – говорю я после паузы.

— Да, было в подростковом возрасте. Первая любовь.

Мы уставились в телевизор, где показывали по-анимешному растрепанного парня и нервную девушку, одетую, как типичная ботаничка, которая причитала «Он ненормальный! Бедненький! Просто съехал с катушек!». Сообщали, что этот парень чуть было не выпрыгнул. Спасла сестра, которая вошла в комнату, когда он уже стоял на подоконнике у открытого окна. Она подбежала и ухватила его за штанину изо всех сил. А он и не стал сопротивляться. Спокойно спустился на пол. Говорит, что и не собирался прыгать, просто решил заглянуть за тучи.

— «Заглянуть за тучи»? Что он хотел этим сказать? – спрашивает репортер у сестры пострадавшего.

 

Нелюбовь

Уже полчаса я хожу туда-сюда по длинному, на четыре полосы, пешеходному переходу от Университета к метро и обратно, пережидая красные вспышки светофора в поиске решения. В ушах Виктор Цой, а в душе печаль, так жаль! Пять лет учебы,

Не случилось найти общий язык с Профессором, и моя учеба в аспирантуре улетала в трубу. Еще час и гавнюк Долмач (что б он из окна выпрыгнул!) подаст на меня отказные документы в учебку. Думай, башка!

— Извините, как пройти к цирку, не подскажете?

Парень обернулся. Рядом с ним переходила дорогу девушка. Парень увидел ее большие глаза и погрузился в приятную вату воспоминаний, как будто он уже видел где-то эти добрые, лучезарные, смеющиеся глаза. Глаза, красивее которых он и представить ничего не мог. Он вновь оцепенел, споткнувшись о бордюр в конце перехода, чуть не упал. Засмеялся, опять вцепился в глаза, которые улыбались ему в ответ, манили, увлекали в мир грез, так здорово было смотреть в свое прошлое через этот внезапно открывшийся портал времени, уносящий его туда, где было всегда тепло и безопасно.

— Цирк? Да, вот прямо и сразу направо через переход. Здание с плоской крышей, видите?

— Понятно. Спасибо!

Девушка улыбнулась. И тут парень увидел, что рядом с девушкой стоит мальчик лет пяти с очень серьезным, даже хмурым лицом. Удивительно, что бывают такие невеселые дети. Откуда это у пятилетнего человека такие проблемы, из-за которых он может состроить такую кислую физиономию? А может быть, из грустных детей вырастают грустные взрослые? Был ли он сам в детстве таким же депрессивным, как сейчас, парень не знал. У него сохранились только фотографии, которые делались всем классом в школе раз в год. И на этих фотографиях он никогда не улыбался. Да и кто улыбается на подобных общаковых мероприятиях?

Девушка уже подходила к соседнему переходу, как парень очнулся от своих размышлений и почувствовал резкую физическую боль в груди, которая в этот раз могла появиться от большого количества выпитых энергетиков за день, но парень истолковал ее как призыв к срочному действию. Он вдруг понял, что должен смотреть в эти глаза всю оставшуюся жизнь. Догнав девушку с мальчиком, он неловко и смущенно представился.

— Я тот парень с перехода. Вы спросили у меня, как пройти к цирку. И я должен был вас догнать. И вот догнал. (И хочу смотреть в ваши глаза всю свою жизнь!) И я подумал вас проводить до цирка, вдруг вы потеряетесь..

— Мы не потеряемся, — резко ответил мальчик.

Повисла пауза.

Тем временем в баню на другом конце города зашел голый мужчина лет 60-ти. Он был сильно взволнован. Как руководитель комиссии по суицидам в стране он понимал, что дело обстояло намного серьезнее, чем приходилось рассказывать в СМИ. Каждый день сотни тысяч людей добровольно прыгали из окон с высоких этажей. Зачем они это делали и почему именно сейчас ситуация обострилась — он не знал. Никто не знал. Разные специалисты предлагали каждый час новые теории, спасательные службы выдумывали все новые меры предосторожности, лучшие научные группы пытались найти решение суицидального вопроса. Но люди все гибли. Количество добровольно уходящих из жизни людей не могло не пугать оставшихся жителей, да что таить — пугало и самого голого мужчину в бане!

Еще ребенком он жил в деревне, где каждую неделю по вторникам топили баньку. Это был день особого счастья. Накануне можно было вываляться в грязи и песке, измазать волосы и одежду. А чего? Все равно сегодня в баньку! В бане его парил дед настоящим березовым веником, было больно, жарко и очень весело. В банный день обязательно наливали чай с кизилом, были блины, вареная картошка и много клубничного варенья. Как же он любил эти посиделки взрослых, когда дед выпивал стопочку, становился краснощеким, довольным, играл с ним в шахматы и разрешал делать все, что его детской душе было угодно! А если бабки, да тётечки начинали причитать, дед всем говорил «мой внук, я все разрешаю, пусть бесится бесёнок, пока с пелёнок». Да так он уверенно и громогласно это говорил, что все слушались. А бесёнок бесился изо всех сил.

— Принесите прессу и новые отчеты. А девки пусть подождут пока. Я позову.

Мужчина уселся на горячий деревянный стул с высокой резной спинкой и широкими подлокотниками. Резьба была очень мелкая, ювелирная работа. Эту вещицу привез владелец бань из Малайзии вместе с длинющими скамьями и большим круглым столом на витеиватой ножке, выполненной в форме кошачей лапы. С владельцем они были давнишними друзьями, знались еще с институтской скамьи, и сейчас мужчина чувствовал особую ответственность своего дела, ведь на прошлой неделе в одно утро сын его друга еще в институт ехал, а к вечеру уже ушел из окна Университета в мир иной. Неужто знаний груз не вынес? Однокурсники его говорят, он рассуждал в тот день много. Все спрашивал, «если экзистенциализм — это познание через опыт, то есть ли иной путь познать смерть, кроме как умереть? Свобода — основа жизни человека, так ведь? Значит, я свободен делать все, что захочу? А раз я свободен абсолютно — то и головокружение мое должно стать смертельным. Со мной такого никогда не было раньше. А с вами? Может быть, мы не до конца свободными были, что скажете?».

В бане было жарко и совсем не весело. Газеты наперебой писали сенсации, которые и близко не стояли с реальным ужасающим положением дел. Отложив газеты, голый мужчина медленно, с большим уважением и надеждой взял отчеты из Главной Научной Организации (ГНО). Он уважал ученых, считал их способными творить чудеса. Поскольку в научном познании он сам далеко не продвинулся, то просил присылать ему отчеты без всяких формул и сложных терминов, чтобы кратко, доступно и по сути. Он объяснял свою прихоть тем, что дескать самим ученым полезно взглянуть на собственные выводы под другим углом зрения, стать ближе к людям, высунуть нос, так сказать, из своей пробирки. Белые глянцевые листы бумаги выглядели аккуратно и как-то празднично, цветастая картинка на титуле напоминала новогоднюю елку с огоньками, это если прищуриться. Мужчина медлил. По телефону ему уже доложили, что сделано открытие, которое сразу получило гриф «совершенно секретно». Но поскольку звонил сам Доктор, который простым человеческим языком не владел, мужчина услышал что-то про ментальные репликации, но толком ничего не понял, кроме того, что это все очень-очень важно!

В это время на улице парень удивленно посмотрел на мальчика и совсем растерялся. Ребенок надул губки и потянул свою маму за руку в сторону цирка.

— Стой! А хочешь я куплю тебе сладкую вату?

Парень не знал, что делать. Раньше он не общался с детьми, он считал их непонятными бешеными забияками, и ума не мог приложить, о чем вообще можно разговаривать с ребенком.

— А ты ученый? – поинтересовался мальчик вполоборота.

— Да, что-то вроде того, — обрадовался парень завязывающейся беседе.

— Тогда скажи, почему люди выпрыгивают из окон?

— Ой, извините его, извините нас…,- заторопилась исправить ситуацию его мама. Мы уже опаздываем на представление, не обращайте внимания. Ах, эти дети!

— У вас очень красивые глаза..

— Спасибо! Нам надо идти.

Мальчик тащил маму за собой, а парень от отчаянья закричал:

— Постойте! Как мне вас найти, можно я напишу вам, я могу подождать вас здесь. Буду стоять на этом месте. Ждать..

— Ну хорошо, пишите ваш номер здесь.

Девушка протянула ему клочок салфетки из сетевого кафе и обрубок простого карандаша. Парень нацарапал свой контакт. Руки тряслись от волнения. Возвращая салфетку девушке, он стукнулся кистью об ее руку, выронил карандаш, полез за ним в лужу, и только достав его, довольный, осознал, как глупо он сейчас выглядит. Девушка рассмеялась, и они с мальчиком побежали в цирк. Парень смотрел им вслед и вдруг вспомнил, что у него осталось совсем немного времени, чтобы изменить свою судьбу.

Тем временем на другом конце города новости подошли к концу, шоколадные пирожные съедены, миндаль с поверхности которых аккуратно отложен в сторону, ветер насквозь продувает полупустую квартиру, где из жильцов остался только пес, спокойному сну которого можно только позавидовать.

Голый мужчина в бане торжественно открыл научный отчет ГНО, в котором значилось:

«Впервые в истории человечества открыт смертельно опасный ментальный вирус, передающийся от человека к человеку бесконтактным путем (через текст, разговор, аудио/видео файлы). Кодовое название вируса ДЖАМП. Вирус поражает психику человека. В результате психическая деятельность угнетается, человек утрачивает инстинкт самосохранения через развитие специфического суицидального синдрома — прыжок из окна. Происхождение вируса не установлено. Антиментовирусных препаратов не существует. Мы продолжаем работать над этой проблемой».

Что означает ментальный, голый мужчина не знал, поэтому зачеркнул это слово и написал сверху «психический». Судя по контексту это были синонимы. Психический вирус… Что же это такое? Внушение? Какая-то агитация? 25 кадр? Мужчина задумался, перебирая в голове все, что он когда-либо слышал или читал о психологии влияния. Все-таки он был достаточно влиятельным человеком. Он вспомнил дедушку Фрейда и сразу поморщился, единственное, что осталось у него в памяти после знакомства с психоанализом — это все производные от слова «анал». Дескать, если у человека запор, то у него есть невысказанные претензии к окружающим. Психологию голый мужчина недолюбливал, ему всегда казалось, что психологи — это главные шарлатаны-манипуляторы. Но как же тогда у них получилось создать этот вирус, как там его? ДЖАМП. Все время какую-то латынь используют для названий, ну ДЖАМП, так ДЖАМП.

В эту минуту в закрытый секретный Военно-медицинский центр при поддержке всех Главных Лиц в срочном порядке въехал большой черный джип в окружении двух автомобилей с молчаливыми мигалками. Процессия преодолела массивные серые раздвижные ворота, за которыми тихо покачивались кусты сирени у небольшой автостоянки. Дальше проезда нет. Несколько человек в костюмах вышли из машин. Навстречу им выбежала медсестра в белом медицинском халате, белых брюках, с наушниками и защитной маской на лице. Она жестами позвала посетителей следовать за ней в кирпичное здание, на дверях которого значилось «Проверочный Пункт». Местные служащие называли это место ПэПэ; и никто не любил сюда попадать, ведь именно здесь решалась судьба человека: будет ли он признан условно здоровым от вируса ДЖАМП или его прямо отсюда отправят в исследовательский корпус для дальнейшего изучения. Кто захочет становиться подопытным кроликом без права выхода и общения, без гарантий на излечение, попадать в изоляцию на неопределенный срок с неопределенными последствиями? Но иного пути попасть внутрь безопасной зоны для совещания с Профессором не существовало.

Каждый раз процедура проверки вводила Генерала в ступор, несмотря на то, что он многое успел повидать в жизни, даже руководил разработкой психологических военных операций в южных регионах. Вероятно, именно поэтому Профессор, подмигивая, называл его «коллега». Каждого человека проверяли отдельно в специальном изолированном психобоксе, который выглядел как обычная комната с двумя дверьми – одна на вход с улицы, другая — на выход во внутренний двор медицинского центра, откуда человека везли на служебной машине к основным зданиям комплекса. Эти несколько минут бывали самыми волнительными, ведь человек после проверки в ПэПэ не знал, куда именно его повезут — к Профессору на совещание или в исследовательский корпус в недобровольное заточение. Такие строгие правила позволили выявить уже нескольких носителей вируса ДЖАМП среди военного ведомства и изолировать их от общества. Заходя в психобокс с улицы, Генерал увидел всю ту же серую, обтянутую кожзамом, кушетку. Но в этот раз поверх кушетки был намотан полиэтилен. Стоял пустой стол, рядом деревянный лакированный стул с изогнутой спинкой в стиле 60-х, теплый приглушенный свет одной лампочки поглаживал кремовые стены. Здесь Генерал бывал не раз, и только сейчас заметил, что в комнате нет окна.

Всю одежду нужно сложить в стеклянную прямоугольную емкость, в которой ее очищают сверхзвуковыми волнами и вспышками голубого цвета. Медсестра быстро подсоединила какие-то датчики к голове, рукам и груди Генерала. Сидеть на полиэтилене было неприятно.

— Зачем вы обмотали эту скамью?

— Метод такой, — с серьезным лицом ответила медсестра.

Дальше стали происходить странные вещи. Медсестра бросала в Генерала картофелины, он уворачивался. Она спросила, что он думает о смерти. Он ответил, что думает о более важных вещах. Она то резко включала какую-то музыку, то выключала ее. Показывала фотографии обнаженных мужчин и женщин. Просила выбрать цвет и нарисовать его маму. Потом нарисовать человека. Смерть. Каждый раз все было по-разному, и Генерал как ни пытался, не мог уловить взаимосвязь своих действий с результатом. Иногда ему казалось, что медсестра сошла с ума. Однажды она встала перед ним в своем белом одеянии и сказала, что он, скорее всего, болен. Генерал знал, что результаты не могут быть готовы сразу, но так же он знал, что медсестра имеет большой опыт и возможно, видит какие-то предпосылки. Она стала расстегивать свой халат. На второй пуговице она остановилась, сказав, что-то вроде «извините». Села обратно за стол. Положила руки на живот, потом на лицо и громко заплакала. Вскочила и стала быстро-быстро снимать с себя всю одежду, пока не осталась в одних белых наушниках и прозрачной маске на лице. У нее была маленькая красивая грудь и очень тонкая талия. Звонкий женский смех залил маленький психобокс. Одевайтесь и добро пожаловать! Сказала вдруг медсестра привычным формальным тоном и нажатием одной кнопки, отсоединила от Генерала все датчики.

— Кстати, вы не собираетесь прыгать из окна? – спросила на прощанье медсестра.

— Пока нет, — честно ответил Генерал и вышел через вторую дверь во внутренний дворик.

Напротив двери стояла припаркованная Волга «Скорая помощь», отполированная до блеска, но вместо привычных красных цифр 03, которые Генерал любил читать как ОЗ по аналогии с владыкой греха и жестоким правителем ада Озмаданом, на стекле машины значилось ПП. Самое сложное в жизни любого человека — это необходимость следовать правилам, которые он сам установил. Если чужие правила можно обойти, критиковать и быть несогласным, не выполнять в конце концов. Свои же собственные правила везут по точному маршруту, с которого не позволяет свернуть гордость, а за конечный пункт приходится отвечать перед своей совестью. Генерал погрузился в медицинский каблук и уловил тонкий запах сирени. Рядом с ним на заднем сидении лежала белоснежная папка — научный отчет ГНО:

«Предшественник или возможный аналог вируса ДЖАМП был впервые описан на территории Швеции еще в начале 2000-х при изучении резкого повышения количества самоубийств среди населения королевства. Психологемы исследуемых людей в Швеции и наших подопытных носителей вируса ДЖАМП сходятся на 98%, что позволяет с большой долей уверенности провести корреляцию между текущей эпидемией в нашей стране и событиями, описанными в Швеции. Несмотря на то, что психовирусная природа суицида швецкими учеными официально не установлена, мы склонны предполагать, что правительство королевства Швеции намеренно пошло на сокрытие научных данных, разобраться в которых нам жизненно необходимо».

Оставалось 10 минут до закрытия учебной части Университета, куда запыхавшись прибежал парень, чтобы в последний раз попытаться убедить Профессора дать ему рекомендацию в аспирантуру. Капли пота стекали по его лицу и спине. Массивная дубовая дверь была приоткрыта и за ней слышались голоса двух женщин, обсуждающих расписание экзаменов. Учебная часть располагалась на 4 этаже, лифт был сломан, и парню пришлось взбегать на верх пешком, ноги подгибались, все тело дрожало. Парень уже не раз пожалел, что выпил эти хваленые энергетики. Мысли разлетались во все стороны. Он облокотился на широкий мраморный подоконник и заглянул в окно. Сирень плавно покачивалась на ветру, студенты пешком и на велосипедах кружили вокруг учебных корпусов, отдаленные звуки сирен скорой помощи не стихали — стало так привычно их слышать повсюду, сирены стали музыкой города.

— Здравствуйте! Я с кафедры генетики и клонирования, Профессор не приносил мои документы?

— Нет, ничего такого он не приносил. Давайте посмотрим. Так, у него только что должна была закончиться лекция в Самой Большой Аудитории (СБА)…

Парень радостно вздохнул. Успел! Еще есть шанс что-то исправить. Он придумал 10 новых аргументов, почему его стоит взять в аспирантуру. Он был готов говорить самую убедительную речь в его жизни. Он был готов на все. Из подготовительных раздумий его вытолкнули бегущие люди, какая-то суматоха, что-то вроде пожарной тревоги. Однажды, когда парень еще был первокурсником, Профессор с хитрой улыбкой зашел в СБА, где его ждал весь курс 400 человек, и весело сказал, что сегодня все, кто не сдаст домашнюю работу, могут сгореть от стыда. Так как после пары будет учебная пожарная тревога, но отпустит он только тех, кто сдаст свои хвосты. Парень домашку не сделал, но и оставаться в задымленной СБА тоже не хотел, хотя бы и дым был бутафорский. Домашку пришлось делать попутно с лекцией, хорошо соседка дала списать. В конце лекции Профессор выпустил всех. Это было не честно!

Профессор вообще не был ни честным, ни справедливым человеком. Он мог поставить длинноногой красотке отлично за ее красивые глаза. А другую менее симпатичную девушку в мешковатом свитере мог заспрашивать от Менделя от Вентера и закатив глаза отправить с тройкой. Когда ребята приходили проситься к нему на кафедру, он всегда задавал один и тот же вопрос «Ну зачем вам это надо?». И затем выбирал себе в научную группу самых красивых девушек и самых настойчивых парней. Больше всего Профессор любил стравливать ребят, рассказывая им в частной беседе друг про друга разные небылицы. Конкурентная вражда юных падаванов его очень забавляла, и кроме того отлично влияла на работоспособности и достижения юнцов. Профессор любил своих подопечных почти так же сильно, как он любил выращенную им собственноручно колонию муравьев, за жизнью которой он привык наблюдать по вечерам у камина, покуривая дешевые сигареты.

— Он вышел! Он вышел!

— Кто вышел? Куда вышел?

— Профессор наш вышел!

Парень передернул плечами, стряхивая груз негативных воспоминаний. Он и представить не мог, что в Главном Университете Страны ему придется пережить такое количество унижений. «Это все ради науки!», — успокаивал он себя. Потому что наука — это было единственное, что по настоящему его интересовало в жизни. Без занятий наукой он не видел своего будущего. А без аспирантуры о занятиях наукой не могло быть и речи.

— Вы что, закрываетесь? А как же Профессор?

Парень увидел, что обе женщины вышли из учебки и собираются закрыть его портал в науку прямо у него перед носом.

— Профессор наш вышел в окно! Нет больше Профессора!

Только сейчас парень заметил суматоху вокруг себя, бегающих и трясущихся студентов, преподавателей с растерянными лицами и двух побледневших женщин перед собой. На секунду парень подумал, что это ошибка. Точно, это ложная тревога! Шутка! Не в серьез. Нет, этого не может быть. Он же видел его совсем живым два часа назад!

— А вы на поступление? – пробормотала женщина

— Да! Профессор обещал дать мне рекомендацию, но… получается не успел.

— Давайте ваши документы и приходите на вступительные экзамены.

Так просто его мечты не сбывались еще никогда. Радость переполняла парня, он даже забыл зайти на свою кафедру, чтобы разделить горе с коллегами и студентами. Он и про Профессора уже забыл. Единственное, что он сейчас чувствовал, это теплое безграничное удовлетворение. Все тело его наполнилось гормонами счастья эндорфинами, и он не заметил, как оказался на улице. «Отчего люди выпрыгивают из окон?» — проносилось в его голове.

Голый мужчина в это время помылся в бане, продолжая склеивать обрывочные знания о психологии влияния в единую цепь рассуждений. Получилось довольно складно, как ему казалось. «Психологическое оружие в виде вируса ДЖАМП обрушено на наш народ. Агрессорами могут быть как наши земные враги, так и внеземные цивилизации, которых ни в коем случае нельзя сбрасывать со счетов. Наши Генералы были готовы к войне прошлого! Но это новая война будущего и она уже началась! Если не остановить суициды в стране, то очень скоро некому будет голосовать за новую власть и некем будет управлять!». Последняя фраза ему не понравилась. Он даже поморщился. Голый мужчина давно мечтал пойти в большую политику, но последние 20 лет работал в небольших ведомственных комиссиях, за что его презирала растолстевшая жена.

— Зовите девок, пусть потрут спинку! – буркнул он за дверь.

Доктор встретил Генерала без улыбки словами «У меня плохие новости. Пройдемте». Более половины подопытных пациентов уже скончались, несмотря на то, что их поместили в условия, где не было возможности выпрыгнуть из окна. Оказалось, что вирус ДЖАМП, в случае невозможности реализовать основную суицидальную программу активирует у человека побочную суицидальную программу, выражающуюся через общее ослабление организма и снижение иммунитета. В таких условиях у людей появляются специфические психические заболевания с летальным исходом. Проще говоря, люди сходят с ума и от этого умирают.

— Как остановить распространение этого вируса ДЖАМП? – спросил Генерал.

— Изолировать всех носителей.

— Что является источником вируса ДЖАМП? Откуда он вообще появился?

— Мы думаем, что вирус ДЖАМП зародился в начале 2000-х на территории Швеции путем случайной психологический мутации…

— То есть как так сам по себе? Его разве не люди создали?

— Мы убеждены, что люди на данном этапе эволюции не способны создать подобный вирус. Есть все основания полагать, что вирус возник сам по себе. В принципе это могло произойти где угодно на Земле.

— Мы не сможем быстро изолировать всех носителей ДЖАМП вируса, это вызовет панику среди населения. Мы приступим к выработке соответствующих мер. Есть ли возможность вылечить заболевших?

— Пока мы не можем этого гарантировать.

— Доктор, у меня к вам еще один вопрос. – Генерал подал сигнал, чтобы выключили самописец. – Как я могу защитить себя и свою семью? Выезд из страны закрыт даже для нас. Здесь не может быть исключений. Но как не заразиться?

— Я не знаю точного ответа на этот вопрос. ДЖАМП вирус передается от человека к человеку через бесконтактную коммуникацию. Это своего рода ментальный микроб, который поселяется у человека в голове в форме настойчивого внутреннего голоса. Этот голос и формирует в конечном итоге идею суицида. Лучшее, что вы можете сделать, это изучить историю болезни уже ушедших. Подобная информация дает вашей психике иммунитет. Представьте себе, что вирус ДЖАМП пытается проникнуть в ваше сознание через трещину под названием «меня никто не любит». Если вы впустите эту идею и позволите ей дальше развиться у вас в голове, то с вами может произойти то же, что и с Пациентом 19, который ушел вчера.

— Дайте мне список этих вирусных идей!

— Мы сейчас работаем над этим. К сожалению, таких трещин у людей бесчисленное множество: «потеря близких», «отсутствие смысла жизни», «разорение», «несчастная любовь», «инвалидность», «бедность», «предательство» и многое-многое другие.

— Каким же образом мне поможет изучение истории болезни ушедших людей?

— Пока мы не установили сущностную природу вируса ДЖАМП, мы не знаем, как именно он работает и что из себя представляет, я не смогу дать вам точный ответ. Единственное, что мы выяснили достоверно, так это то, что заболевшие люди непременно хотят выпрыгнуть из окна по одной из множества субъективных личных причин, а в случае не возможности это осуществить, они просто сходят с ума. То есть мы наблюдаем результат действия вируса ДЖАМП, но сам вирус увидеть пока не можем. Что касается психического иммунитета к вирусу, то некоторые носители, отмечающие в беседе, что «их никто не любит», после ознакомления с историей болезни ушедших по этой причине пациентов, отказывались от этой идеи, заменяя ее на другую.

— Но ведь другая новая идея все равно приводит их к суициду?

— Да, в наших лабораторных условиях это так. У нас нет возможности позволить нашим пациентам круглосуточно почитывать книжечки. Мы заняты постоянным изучением поведения вируса, тестируем его на новейшем оборудовании. У нас здесь не библиотека.

На этом Доктор звонко рассмеялся. Генералу впервые стало не по себе и он поежился.

(продолжение следует)

About

No comments yet Categories: Jump

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.