Офис (роман) | Штукенция
Офис (роман)

Действуют:

Офис-менеджер

Генеральный директор

Помощник генерального директора

Топ-менеджер

Менеджер

Маркетолог

Начальники отделов

Остальные сотрудники

(первый вариант опубликован 7 июля 2011 г.: http://alchnost.com/office-1/ )

Начало

Июнь, июль – лето, и зачем его так ждать? Сегодня 29 июля. Утро. Солнечно. Я на рабочем месте, в офисе. Рассказываю без лишних слов, как я сюда попала, зачем; кто я. …. Я живу в Москве, много хожу пешком по городу, ненавижу метро, женщин и некоторых мужчин. Родилась в благополучной семье: все радости детства не прошли мимо; под бдительным родительским надзором окончила школу с отличием. Все подробности обязательно расскажу. Расскажу, но не сейчас. В моей комнате дома есть огромный ящик, в котором я храню удостоверения, дипломы, сертификаты, благодарности и т. под. фактические подтверждения того, что денег, сил и времени потрачено было немало. В общем, училась многому – всего и не вспомнить. И что на выходе? – стояла под куполом в колонном актовом зале, красные ковры, цветы, аплодировали массы, снимали репортеры, нога на шпильке, платье со шлейфом, gaudeamus хором. И краснодипломированный специалист пошел по миру бойкой летящей походкой. Мечта толкала в Париж для творческой реализации, любопытство манило в Африку на раскопки. Но жизнь как-то без моего ведома распорядилась иначе. Точнее, я и сама принимала активное участие, но, видимо, юношеский туман в глазах еще не рассеялся, вера в свои силы была столь сильна, казалось, что мир ждет именно меня — в общем, поиски работы как-то плавно привели меня в это двадцатиэтажное здание. Зачем? Сейчас я не могу ответить на этот вопрос, точнее могу – но как-то неуверенно, неубедительно что ли. Но тогда пять лет назад я точно знала – крупная фирма, работа в офисе, карьерный рост, большая зарплата. С улыбкой, гордая собой я вышла первый день на работу.

-Привет!

-Доброе утро!

Подтягиваются эти люди, менеджеры, секретари, начальники – стекаются из своих домов, как струи стоков по дорогам канализации. И нет ничего приятнее, чем начать рабочий полный забот день с чашечки ароматного. Но я пью чай, при том исключительно зеленый. Завариваю по-студенчески пакетик 3 раза. Представляете, что это за зеленый чай – из пакетика, да еще 3-х кратной экстракции. Но мой чай вполне соответствует месту моего ежедневного пребывания.

-Как выходные?

-Пил пиво с друзьями, а твои?

-Отлично! Убиралась в квартире, пекла пирожки, была в кино.

Мы – великие люди, офисные работники.

 

Отличница

Была зима, сессия. Студент поймет – сессия всегда приходит, причем всегда на пару-тройку дней раньше, чем ее ждешь.  И неважно зануда-отличник ты или дебошир-троечник – признаюсь, сама я в разное время была ближе то к первому, то ко второму, при чем менялось все для меня самой неожиданно, и предугадать эти извивания моих склонностей я не смогла бы, даже при большом желании. Оглядываясь назад, все больше убеждаюсь, что мысль сегодняшняя и мысль завтрашняя – мало того, что зачастую не совпадают, да запросто могут быть и противоречащими, и не связанными вовсе, да какими угодно. Но вот чтобы одинаковыми – э! да только на бумаге и в сказках, но не у меня. На первый курс университета я пришла аккуратно-отглаженной девочкой с загадочной полуулыбкой, готовая рассказывать новым знакомым о себе и своей прошлой доуниверситетской жизни всякие фантастические истории – заготовок было много. Дело нехитрое, все мы фантазеры и придумщики – кто-то больше, кто-то меньше. Все первые сессии пролетали так легко и непринужденно, зачетка радовала глаз, родители баловали подарками, однокурсники считали за умную, советовались. Как-то странно, сама-то я понимала, что мне просто-напросто чертовски везло. Но второй год тянуть было сложнее, а я особенно и не старалась – то кофе-шоколадки вместо лекций, то записочки-переписочки на парах. Но у меня уже сложился образ отличницы, которая всегда знает, какая у нас сейчас пара, а главное, где. Когда ты студент МГУ, оба этих вопроса крайне нетривиальны, ведь расписание плавает как троечник на матане, а расстояния между корпусами так велики, что пойдя туда не знаю куда, можно в конце концов найти себя никуда не успевшим и все равно уставшим за рюмочкой кофе в ближайшей студенческой кафешке.

Мне иногда кажется, что люди отличниками не только не рождаются, но и еще и становятся ими по какой-то случайной случайности. Представьте себе, вы приходите на учебу вместе с кучкой таких же щенков человеческой породы, сидите перед учителем, который кажется таким большим и умным, слушаете первое вводное занятие, где не понимаете ровным счетом ничего, но кивать в такт все-таки не забываете. Вы ведь еще не отличник? Нисколечки. Вы еще маленький щеночек, который не имеет веры в свои силы и считает, что оказался здесь по какой-то ошибке. Ну повезло! Так случилось.

Открою вам большую и страшную тайну всех отличников. Мы ими стали, буквально превратились в отличников, переродились из неприметной серой массы в сияющее меньшинство только тогда, когда мы получили нашу самую первую отличную оценку. Каждый, кто получил высший балл стал отличником! Пусть на час, пусть на день, пусть на месяц. Но он стал им! И был им. Пока однажды очень нехороший человек ни принял решение оценить его иначе. Был отличник, а стал троечник! Вот это падение. Вы теряли миллион долларов? Я думаю, что это так же обидно. Спасибо, школа!

Здесь кто-то поднимет табличку «Сарказм» и будет отчасти прав. Но ведь именно благодаря школе и всем этим оценкам и экзаменам я осуществила мечту идиота — поступила в МГУ, образование в котором так сильно ценится в нашем офисе. В эту сессию будет жара, не смотря на то, что на улице -30. Зачетка, зачетка, как же хорошо, что на третьем курсе ты уже начала работать на меня! Звучит фантастически, но это чистейшая правда. Преподаватели словно попадают под гипноз прошлых учебных достижений студента, а может быть, авторитет профессуры на них морально давит, ведь не мог человек, сдавший высшую математику на отлично, не осилить жесткокрылых. Бывают и исключения, конечно же, если бы не они — сессия с третьего курса превратилась бы в праздник хаоса и разгильдяйства.

Работа или отдых?

Учиться в МГУ на третьем курсе и работать — нет ничего хуже. Но мне повезло получить предложение о работе на 1/8 ставки в крупной компании по моему профилю и как-то глупо было упускать такой шанс. Тут все зашипели – «блатная», «по связям». А я и не скрываю, что для моей карьеры оказалось важно знать парня, который знает того парня, который и устроил меня на эту подработку. И тот первый парень из списка – молодой доцент с нашей кафедры, к которому я навязалась в лабораторию по научной работе. Не скажу, что мытье пробирок или титрование самая большая радость моей жизни, но за пару месяцев подобного научного рабства мне удалось пробиться на нормальную работу в офисе. И на том спасибо!

А что бывает 1/8 ставки? Знаете, в офисе бывает еще и не такое.

— Федор Иваныч, у меня сессия со следующей недели, мне нужен учебный отпуск до начала февраля.

— Что? На два месяца? — сказал Федор Иванович.

— Почему на два? – я смутилась, – нет, там неделя до праздников, потом мы отдыхаем до 10-го, и затем еще три недели идут экзамены…

— Ты через неделю уходишь, и кто заменит? — сказал Федор Иванович.

— Я не знаю, — сказала я (и подумала «а что я должна это знать?»), — может быть, Аганесян, я у нее спрошу.

— Да, если найдешь замену, конечно, иди учись, дело хорошее! Заявление подпишу — сказал Федор Иванович.

Была зима, сессия. Моя зимняя сессия включает примерно неделю зачетов перед Новым годом и еще месяц после. Все заканчивается каждый год в одно и то же время — 25 января в Татьянин день. Студенты МГУ в этот день пьют медовуху, валяются в снегу, танцуют и всячески отмечают окончание зимней сессии. Кроме того, что День российского студенчества назван в честь мученицы Татьяны из православной религии, в ее же честь назван космический спутник, запущенный МГУ на орбиту Земли. Получается, что Татьяна как раннехристианский символ современной науки несет в себе еще и истинное чудо — летает на большой высоте и внимательно наблюдает как за суетливыми циклонами и антициклонами, так и за нерадивыми студентами.

Такая гордость для третьекурсника иметь настоящую работу. Сидишь себе в собственном кресле, на груди бейджик с фоткой и подписью, принесенная из дома желтая чашка с пчелками, важно отвечаешь по телефону, работу работаешь. Вот только кто меня заменит на целый месяц? Видимо, придется просить Аганесян, но она точно не обрадуется. Можно спросить Екатерину Викторовну, она часто кого-то подменяет и вроде добрая. На крайняк попрошу Настю или других девочек из продаж. И вообще, почему я должна искать себе замену? Я что, начальник? Пусть Богомол сам это решает, напишу заявление и все, у меня же сессия. Пусть увольняют, если хотят. Тем более он сам говорил, что будет отпускать меня на сессию, когда я устраивалась.

Учиться в МГУ на третьем курсе и работать — нет ничего хуже. Но мне повезло получить предложение о работе на 1/8 ставки в крупной компании по моему профилю и как-то глупо было упускать такой шанс. Тут все зашипели – «блатная», «по связям». А я и не скрываю, что для моей карьеры оказалось важно знать парня, который знает того парня, который и устроил меня на эту подработку. И тот первый парень из списка – молодой доцент с нашей кафедры, к которому я навязалась в лабораторию по научной работе. Не скажу, что мытье пробирок или титрование самая большая радость моей жизни, но за пару месяцев подобного научного рабства мне удалось пробиться на нормальную работу в офисе. И на том спасибо!

А что бывает 1/8 ставки? Знаете, в офисе бывает еще и не такое.

— Федор Иваныч, у меня сессия со следующей недели, мне нужен учебный отпуск до начала февраля.

— Что? На два месяца? — сказал Федор Иванович.

— Почему на два? – я смутилась, – нет, там неделя до праздников, потом мы отдыхаем до 10-го, и затем еще три недели идут экзамены…

— Ты через неделю уходишь, и кто заменит? — сказал Федор Иванович.

— Я не знаю, — сказала я (и подумала «а что я должна это знать?»), — может быть, Аганесян, я у нее спрошу.

— Да, если найдешь замену, конечно, иди учись, дело хорошее! Заявление подпишу — сказал Федор Иванович.

Была зима, сессия. Моя зимняя сессия включает примерно неделю зачетов перед Новым годом и еще месяц после. Все заканчивается каждый год в одно и то же время — 25 января в Татьянин день. Студенты МГУ в этот день пьют медовуху, валяются в снегу, танцуют и всячески отмечают окончание зимней сессии. Кроме того, что День российского студенчества назван в честь мученицы Татьяны из православной религии, в ее же честь назван космический спутник, запущенный МГУ на орбиту Земли. Получается, что Татьяна как раннехристианский символ современной науки несет в себе еще и истинное чудо — летает на большой высоте и внимательно наблюдает как за суетливыми циклонами и антициклонами, так и за нерадивыми студентами.

Такая гордость для третьекурсника иметь настоящую работу. Сидишь себе в собственном кресле, на груди бейджик с фоткой и подписью, принесенная из дома желтая чашка с пчелками, важно отвечаешь по телефону, работу работаешь. Вот только кто меня заменит на целый месяц? Видимо, придется просить Аганесян, но она точно не обрадуется. Можно спросить Екатерину Викторовну, она часто кого-то подменяет и вроде добрая. На крайняк попрошу Настю или других девочек из продаж. И вообще, почему я должна искать себе замену? Я что, начальник? Пусть Богомол сам это решает, напишу заявление и все, у меня же сессия. Пусть увольняют, если хотят. Тем более он сам говорил, что будет отпускать меня на сессию, когда я устраивалась.

Сплошные фейлы.

Каждое утро в 5:50 звонит будильник, я ненавижу эту мелодию, хотя это лучшее, что было на моем телефоне. Звуки природы, птички, ветерок. Просыпаюсь, опять засыпаю, еще пять минут. Черт с ней с головой, пойду с грязной. Еще пять минуточек, позавтракаю на работе. Как же хочется спать! Я больше всего на свете не люблю рано вставать. Я сова, самая типичная. В час ночи ко мне приходят гениальные мысли, в полвторого я только сажусь за домашку, а в пять писят я ненавижу весь этот мир. Ну за что мне все это? Надеюсь, хоть премию дадут, изверги.

Я начинала работать в 8 утра, потом ехала в универ на пары. Я специально договорилась начинать работать пораньше, чтобы успевать к концу второй пары на аналитическую химию (анал в простонародье), где всех отмечали путем проведения контроши по материалам лекции. Поскольку на саму лекцию я не ходила, то и контроши писала в основном на двойки, но это лучше, чем не писать вовсе, ведь мало ли я не способная, но зато принесла свое тело на лекцию, присутствуют и впитываю знания. Тот факт, что приходила я только к концу второй пары, так навсегда и остался моим личным лайфхаком. Ведь я придумала оставлять свои вещи на кафедре, и в аудиторию заходить с понтом «пописать выходила».

Я вообще всегда была довольно креативна в плане подстройки своих нужд под требования разных систем, будь то школа, университет, офис. Часто таких называют хитрожопыми, а мне больше нравится термин «творческий подход». Все-таки все эти системы довольно анти-человечны. Нужно сранья куда-то переться, тебя там строят, подгоняют, обрубают, оценивают. Ты социально-подчиненная единица, должен быть вежлив, послушен и покладист. Твои права заключаются в праве поднять руку и задать вопрос, праве пересказать написанное в умной книге, праве сидеть тихо и смирно заданное время, праве делать то, что тебе говорят. Школа, университет, офис, тюрьма, свобода — лишнее зачеркнуть.

В офисе я оказалась без пяти восемь, не выспавшаяся и голодная. На голове полный крах, в животе урчит, глаза слипаются. Налила себе кофе из кофемашины, две ложки сахара, вчерашние баранки. Счастье. Хорошо еще, что мои соседи по кабинету в командировке, можно расслабиться. Телефон молчит, работа идет. Пока грузился компьютер, я переобулась в рабочие туфли — темно синие лакированные лодочки на шпильке, которые я купила по распродаже. Эти туфли каким-то чудесным образом преображали меня из домашней девочки в пробивную бизнес-леди. Для полноты образа я подкрасила губы и потренировала деловое выражение лица перед зеркалом.

«Веруся, ничего тебе не оплатят, малышка! Здесь так не приятно. Бери обычный отпуск после нг. Приходи на чай», ответила на мое вчерашнее письмо Аганесян. Вот жеж черт! От отдела кадров ничего не пришло. И завершил мои утренние весточки автоответ на мое третье письмо «Коллеги, я в отпуске, не пишите и не звоните мне до 26-го, по вопросам — к моим ребятам.» Похоже, правило трех писем придется пересмотреть. Дверь кабинета напротив зашумела, послышались женские голоса.

— Да он душка! Ты видела его усы? Шикарный мужчина.

— А какой внимательный! Сразу заметил, что я не замужем.

У меня такое ощущение, что в офисе есть всего два типа женщин — «незамужние» и «замужние, да и пофиг». Первые открыто выражают симпатию, не прочь позажигать на корпоративах, крутят с кем-то из офиса. Вторые в принципе все тоже самое, только еще вечно рассказывают страсти про своего мужа. Среди мужчин в офисе я выделила бы три категории — любвеобильные ловеласы, завидные женихи и все остальные семьянины и прочие.

В завидные женихи попадают все красавчики без бурного семейного прошлого или с прошлым, пусть даже женатые, но тогда на должностях. Они обычно как недосягаемая высота, которую пытаются многие брать штурмом. Любвеобильные часто уже не в лучшей своей форме, они тешат женское самолюбие, имеют стабильный успех у женщин, но длится это недолго, часто это уже глубоко женатые мужчины от 40 и старше. Все остальные местных женщин мало интересуют и редко становятся объектом бурного обсуждения или воздыхания.

— Доброе утро, девочки! Кофе есть?

Это было похоже на голос моего начальника, и я решительно двинулась в бой. Открываю дверь кабинета, там две кумушки склонились одна ниже другой над столом Федора Ивановича, у входа двое мужчин горячо обсуждали вчерашний матч, я поздоровалась и протянула свое напечатанное заявление на отпуск.

— Федор Иванович, вот мое заявление на отпуск.

— Да, что там? А, отпуск. Ага. Слушай, присядь. Щас.

Ему кто-то позвонил. Пока он говорил по телефону, мне показалось, что женщины на меня неодобрительно поглядывали, я постаралась прогнать эти мысли, все-таки я здесь на на конкурсе красоты, мне отпуск нужен.

— Так, Вер. Слушай, тут такое дело. Я тебе все подпишу, это без проблем. Только с одним условием. Нам уже не подходит такая работа, два часа тут, потом тебя нет. Нам нужен человек на полный день. Давай после сессии выходи по нормальному.

— Но я же учусь.

— Ты подумай, мы всегда готовы пойти на встречу, на сессию будем отпускать, можешь иногда пораньше уйти. Или хотя бы там три дня ты здесь, два там. Это еще сойдет. Но не так, как сейчас.

— К сожалению, у меня не получится.

— Ну ладно. Без проблем. Учеба это важно. Ты приходи, как закончишь, будем ждать.

— То есть мне переписать заявление? Я не поняла..

— Да, в принципе можешь и не писать. У нас срочный договор, мы просто не будем продлевать. Там узнай в кадрах, до какого он числа, я не помню.

— А, хорошо. Ну ладно, я пойду.

— Давай, удачи.

Вот так однажды я за две минуты нашла эту работу, и потом за те же две минуты ее потеряла. Что чувствуют люди, потерявшие работу? Я была в приподнятом настроении. Мне очень хотелось есть. Было немного не по себе, от того, что мои грандиозные планы на оплачиваемый отпуск так обломались, да и вообще, все пошло совсем не так, как я планировала. Только я вошла во вкус офисной жизни, и все, опять просить деньги у родителей и никакого опыта работы. С другой стороны, я совсем не так представляла свою первую работу. Студентка МГУ, отличница, умница и сидеть на телефоне? Конечно, все с чего-то начинали, но как-то обидно было осознавать, что меня не берут даже на офис-менеджера.

Я набрала домашний Грише, я ему всегда звонила часов в 9 утра, чтобы разбудить и рассказать новости.

— Халло! Доброе утро! Спишь? — сказала я.

— Ага — промычал Гриша.

— Просыпайся, уже 9.

— Угу.

— Прикинь, моя работа накрылась медным тазом! — сказала я.

— В смысле? Что случилось? — сказал Гриша.

— Ну в смысле, я дорабатываю до сессии и тютю. Им потом нужен человек на полный день, а у нас же учеба. — сказала я.

— Ну а раньше их все устраивало? Что сейчас? — сказал Гриша.

— Я не знаю. Раньше там Аганесян вроде полставки держала, еще кто-то из продаж. Может, что изменилось, — сказала я.

— Понятно. Жалко. Ну и ладно, все равно тебе там не очень нравилось. Черт с ними, — сказал Гриша.

— Да. Такие дела. Лан, мне надо отчет сдать. И я не ела еще ничего, пойду с девочками на чай, — сказала я.

— Ты только не расстраивайся! Хорошо? Я тебя лю! — сказал Гриша.

— Люстра! — сказала я и повесила трубку.

Последние дни на работе это особый кайф. Можно уже и не особо стараться, все равно будущее предрешено. Работать можно спокойно, как будто тебя все равно не могут уволить. А тебя и не могут уволить! В этом что-то есть. Вот бы всегда так себя ощущать на работе, спокойно, расслаблено, готовым забрать свою желтую пчелиную чашку, положить темно-синие лодочки в пакет для сменки, сделать всем ручкой и бывай как знали.

Вылетай на работу!

Чтобы устроиться на работу, нужно пройти пять кругов ада, а чтобы уволиться, кажется, что нужно пройти все шесть. Целое утро я бегала по офису, собирая подписи малознакомых людей, которые подтверждали, что я у них ничего не взяла, я им ничего не должна и они не имеют ничего против моего увольнения. У меня промелькнуло забавное ощущение, что я баллотируюсь в какие-то президенты.

Собрав подписи за мое увольнение, мне пришлось минут двадцать заполнять анкету удовлетворенности сотрудника, где я впервые написала все, что на самом деле думаю обо всех этих утренних коньячках и об отсутствии корпоративного духа как такового, о текучке кадров и том, что меня как нового сотрудника не удосужились познакомить со всеми начальниками. Написав свои мысли-думы, я перечитала получившийся разгромный отзыв и решила немного его смягчить, вдруг да придется здесь еще когда-нибудь работать. Чем черт не шутит!

Сижу, никого не трогаю, дописываю анкету, тут вбегает Альберт, кидает Олегу на стол какую-то бумажонку.

— Вот, смотри, что они затеяли! — прошипел Альберт.

— Давайте у нас тоже проведем семинары? — сказал Олег.

— Пиши заявку на пять семинаров на весну, не меньше, сегодня передай, слышишь, с этим нельзя медлить! — сказал Альберт и плюхнулся в огромное кресло.

Олег такой медлительный, что кажется, если сказать сделать что-то срочно, то к концу недели он на что-то и раскачается. Он не ленивый, просто бывают такие люди, которые двигаются как-то не торопясь, печатают в час по чайной ложке, а если куда-то пошли со срочным поручением, то вернутся не раньше, чем через полчаса, так ничего толком и не сделав. Вернутся, посидят еще минут пять, пойдут в новый поход по офисным переулкам. В конце концов у них все получается, да и люди они добродушные и лояльные, но скорость их жизнедеятельности меня лично приводит в уныние.

— Верунь, ты обедала уже? — сказал Альберт и улыбнулся как сытый кот.

— Не, я тут пишу ругательный отзыв для персональщиков, — сказала я.

— А что с ними не так? — сказал удивленно Альберт, скрестив руки на животе.

— Что не так? Увольняют меня, вот что, — сказала я и улыбнулась, взглянув на Альберта.

Альберт рассмеялся. Он пухлогубый, юморной мужик, лет пятидесяти с хвостиком, умный и крайне любвеобильный. Вроде бы не женат, по крайней мере ходит без кольца и вечно отвешивает комплименты всем особам женского пола, которые оказались на расстоянии вытянутой руки от него. Когда он звонит сотрудницам или они ему, разговор начинается стандартно — «моя красавица, моя сладкая» и все в таком духе. По началу меня это раздражало, особенно, когда малознакомый человек шлет тебе воздушные поцелуи и подкладывает шоколадку на рабочий стол, пока ты в туалете.

В свой первый рабочий день в офисе я даже подумала, что Альберт в меня влюбился и совсем перепугалась. Все-таки он не совсем в моей весовой категории во всех смыслах этого слова, и портить отношения отказом мне не хотелось. Но я зря испугалась, Альберт оказался, во-первых, намного милее, чем мне показалось в первый день знакомства, а во-вторых, это был просто его стиль общения с девушками, которые ему были приятны, то есть почти со всеми. Неприятны ему были всего лишь несколько женщин из офиса — одна жуткая истеричка, другая — невротичная и чья-то родственница из топ-менеджмента и еще — Елизавета, баба-молот, хотя к последней он иногда тоже относился с большой нежностью.

Последние рабочие дни пролетели как мухи жарким летом, достаточно медленно, чтобы их заметить, и достаточно быстро, чтобы не уловить их в сачок. Прощаться с коллегами было не грустно, я еще не успела к ним прикипеть, по сути для меня это были чужие люди. Было жалко бросать свой стол, где я с любовью расставила канцелярию и милые статуэтки. Когда я сдавала пропуск на проходной, чтобы в последний раз пройти через турникет на выход из огромного стеклянного бизнес-центра, я почувствовала, как меня начала охватывать грусть. Неужели это все?

Зачеты и экзамены вернули меня в студенческую реальность, и я поняла, что быть безответственный студентом намного приятнее, чем быть пусть мало ответственным, но офисным работником. Студенчество без преувеличения самое счастливое время в жизни каждого человека, и если вы до сих думаете, поступать в институт или нет, знайте — в вашей жизни не будет времени лучше студенчества, по крайней мере до тех пор, пока вы не найдете себя в каком-то любимом деле, которым сможете позволить себе заниматься дни напролет.

А как же сессия? Это же так сложно. Да, сложно, но мне даже нравилось. Такой накал страстей, полная фокусировка мысли, поглощение учебников и конспектов вприкуску с шоколадом и фруктами. И никакого кофе! Он вас погубит. Мы с Гришей отлично справились с сессией, без хвостов и троек. Выпросив у родителей денег на отдых, мы с моим парнем умотали в солнечный рай, где все включено, включая море и солнце. Тюленить на пляже с книжкой, пить сок, слушать разговоры людей на соседних лежаках, рисовать на песке.

Мы с Гришей часто ругались, потом быстро мирились, много купались. На пляж приходили к 7 утра, чтобы занять лежаки, кидали полотенца, потом шли завтракать. Шел второй день отдыха. Мы уже успели пособачиться с каким-то немцами за лежаки на первой линии, я облилась соком, мы с Гришей завели спор о том, как мы будем следить за вещами и кто первый пойдет купаться как запищал телефон. Читаю смс с незнакомого номера: «Вера, перезвони, есть работа для тебя, это очень срочно!».

— Не надо никому звонить, ты разоришься! — сказал Гриша.

— Да не буду я звонить, можно смс ответить, что я на отдыхе, — сказала я, так и не поняв, кто это мог быть.

— Кто это может быть? — сказал Гриша.

— Может кто из офиса или из МГУ, — сказала я, пожав плечами.

— Ну хрен с ними, приедем, позвонишь, — сказал Гриша и улегся на живот.

— Не знаю, а вдруг там что интересное, — сказала я, в своих фантазиях представив, как мне предлагают стать каким-нибудь начальником.

— Напиши смс, ответь, что приедешь через неделю, если что, подождут, — сказал Гриша, позевывая, потеряв интерес к этой теме.

Я ответила незнакомцу: «Я на отдыхе, буду в Москве 8  февраля. А кто это?». Не прошло и пяти минут, как мой телефон затрещал, чуть не упав с лежака в песок. Пришел ответ: «это твой шанс получить работу! 8 февраля поздно, надо сейчас».

Первое собеседование

Дожив до пятого курса, уже точно понимаешь, что зачетка работает на тебя практически безотказно курса с третьего. Оставалось дело за малым — ходи, сдавай, излучай активность и задавай много вопросов. Пятый курс это уже лафа, предметы больше по специальности, репутация сложилась и есть время задуматься о будущем всерьез.

— Гриш, завтра контра, пойдешь? — сказала я по телефону.

— Напиши за меня что-нибудь, — сказал Гриша.

— Ну я-то напишу, просто зачет скоро, когда ты учить будешь? — сказала я.

— А там автоматов нет? — сказал Гриша.

Мы оба ухмыльнулись. Да, там были автоматы, поэтому я и писала за Гришу конторши, отмечала его присутствие на паре, пока он работал. Я в глубине души ему сильно завидовала, что он уже полгода ходит на настоящую работу, у него появились деньги и красивая офисная одежда, он прям повзрослел как-то за это время. А я все на первой парте сранья на первых парах, все одна и одна. Секунды бьют, людей не замечая, песчинки унося со склона. А я сижу одна, сижу скучаю.

— Я тоже хочу пойти работать, — сказала я, перебирая блоковые листы с лекциями.

— Да зачем тебе сейчас работать? Как мы будем по учебе успевать, если еще и ты не будешь ходить? — сказал Гриша.

— Да, но мне тоже хочется, понимаешь? — сказала я и завалилась на зеленый диван.

— Ну давай, хочешь разместим твое резюме? — сказал Гриша.

— Может, попробовать туда позвонить, где я на практике была. Они же сами сказали, как закончишь, приходи, — сказала я, разложившись на диване звездочкой лицом к окну.

— Не знаю, ты уверена, что сейчас это в тему? Может после диплома? — сказал Гриша и начал хрустеть в трубку печеньем.

— Я так соскучилась! Может быть приедешь? —  сказала я.

— Я тоже очень соскучился, кисёныш! — сказал Гриша.

— Приедешь? — сказала я, посмотрев на часы.

— Уже пол двенадцатого, давай завтра вечером встретимся. Я после работы сразу к тебе поеду, можем в парк сходить? — сказал Гриша, не переставая хрустеть.

— Завтра я не хочу, я сегодня хочу! — сказала я и перевернулась на бок.

— Масяка, ну совсем немножко осталось, потерпи! Скоро мы будем вместе! — сказал Гриша.

— Ну ладно, приезжай, завтра будем карту вместе рисовать, нам сдавать их уже во вторник! — сказала, скрутившись в комок.

— Какая пакость! — сказал Гриша и опять захрустел в трубку.

Зимний семестр пятого курса я училась за нас двоих, отмечала Гришу на лекциях, писала за него летучки и лекции. Домашки мы делали вместе у меня дома, а пока мы гуляли, я пересказывала ему в красках суть последних универских событий. Мне было очень грустно без Гриши в универе, ведь до этого мы всегда ходили вместе, все делали вместе. Радует то, что у меня было много универских друзей, это раскрашивало жизнь. Но с Гришей все равно было уютнее.

Мысль пойти работать никак меня не оставляла. Я решила дать себе время до конца зимней сессии, чтобы что-то решить. Потребности в деньгах у меня не было, мне скорее хотелось начать строить карьеру, вернуться в красивый офис, делать что-то важное, а не просиживать штаны в универе. Мне хотелось доказать своему научному руководителю, что я смогу приносить пользу кафедре, хотелось доказать родителям, что я что-то стою, хотелось доказать самой себе, что я могу.

Сдав зачеты и экзамены на отлично как обычно, мы перешли к последней фазе высшего образования — написанию дипломной работы. На дипломный проект и подготовку к выпускным экзаменам в МГУ отводилось полгода, за это время нужно завершить исследования, подготовить и согласовать текст диплома с научным руководителем, оформить кое-какие бумажки, повторить материал по основным предметам специальности для госэкзаменов. Потом защита диплома, потом выпускные экзамены, потом вручение корочек.

В эти каникулы мы остались с Гришей в Москве, он работал, по вечерам мы встречались, гуляли, мечтали о наших бизнес-проектах. То мы сделаем передвижную кафейню, то мы запустим онлайн сервис для поиска потерянных домашних животных, то мы сделаем супер-популярный онлайн журнал. Мы любили мечтать смело и масштабно, записывая все в наш идейный блокнотик. Кофе, снежинки за окном, двое мечтателей напротив друг друга рисуют схемы будущих успехов — кто в блокноте, кто на салфетке.

— Я наверное позвоню этому мужику, ну помнишь его? — сказала я, грея руки об чашку.

— Ты думаешь это хорошая идея? Может после диплома? — сказал Гриша и начал складывать салфетку с идеей в самолетик.

— А чего ждать? Сейчас учебы уже по сути нет, по диплому я вообще не знаю что делать, но пока еще есть время подумать. Можно попробовать, тем более не факт, что они меня возьмут, — сказала я.

— Да возьмут, как тебя можно не взять! Только как ты будешь все успевать? — сказал Гриша.

— Я не знаю, — сказала я и погрузилась в чашку пенистого капучино.

Выходные прошли за раздумьями. С одной стороны мне хотелось пойти работать, хотелось своих денег, какой-то самостоятельности. С другой — мне не хотелось звонить мужику и что-то у него просить, и я не была уверена, как я буду успевать что-то по универу. Я маялась в сомнениях, пока ситуация не решилась самым типичным для меня образом. Утром в понедельник я проснулась с навязчивой мыслью — позвонить, узнать, спросить!

— Алло, здравствуйте, соедините пожалуйста с Александром, топ-менеджером отдела продаж.

— Кхм, алло! Александр, здравствуйте, это Вера из МГУ, помните в прошлом году я была у вас на практике, — сказала я предательской дрожью в голосе.

— А, да, здравствуй, Вер! — сказал бархатный кошачий голос из трубки.

— Я по поводу работы, точнее я бы хотела спросить, нет ли сейчас вакансии, я почти закончила учебу, — сказала я и от волнения начала рисовать треугольники на бумаге.

— А ты можешь работать полный день? — сказал Александр.

— Да, в принципе могу. Мне осталась защита диплома, но это через полгода, — сказала я.

— Ты знаешь, я сейчас не могу точно сказать. Ты лучше приезжай в офис, давай тут поговорим. Сегодня подъедешь? — сказал Александр.

— Да, конечно. Я смогу выехать через полчаса, и к 11 к вам приеду, — сказала я.

— Отлично, до встречи! Я закажу тебе пропуск, паспорт не забудь, — сказал Александр.

— До свидания! — сказала я и положила трубку.

Я обрадовалась, что все так просто и радостно началось. В своих мечтах я уже получила работу не меньше, чем начальником. Начальником чего именно я еще не придумала, но голову побежала мыть в самом приподнятом настроении, по пути объясняя бабушке, что спешу в офис на собеседование, поэтому есть ничего не буду. Я вообще по утрам не любила есть, только впоследствии я поняла свою эту нелюбовь — мне было страшно, что от еды меня будет тошнить в самый неподходящий момент. Я еще не знала, что тошнота может быть, даже если ничего не поесть с утра.

Подходя к гигантскому офисному зданию я вновь почувствовала сильнейшее желание быть здесь «своей», приходить в этот офис каждый день, иметь свой персональный пропуск, стол с чашкой, свои дела. Общаться с коллегами по важным рабочим вопросам. Быть занятой важным делом, получать зарплату два раза в месяц на карточку, быть уважаемым человеком. Ну разве может быть не уважаемым человек, работающий в таком огромном зеркальном красивом офисе?!

— Как как ваше имя? — сказала темноволосая женщина с большими прищуренными глазами, — не знаю, на вас пропуск не заказан. Позвоните, пусть вас встретят. Пропуска нет.

— А где можно позвонить? — сказала я, немного растерявшись.

— По телефону. У вас есть телефон? — сказала она, снимая трубку звонившего телефона.

У меня был мобильный, я решила позвонить на тот же номер, куда звонила утром из дома. Меня закинуло на оператора, который обещал соединить, заиграла музыка, время шло, деньги капали, звонок вернулся обратно на оператора, который опять пообещал соединить, опять музыка, сбой звонка. Я вышла на улицу, перед входом в здание стояли люди в красивых костюмах, о чем-то жарко спорили, я услышала слово «маржа» и вправду подумала, что спор шел об усатых морских водоплавцах из Арктики. Покурила, зашла обратно, прошла к охране. Они меня отправили в отдел пропусков, откуда получилось дозвониться напрямую до Александра, который сказал, что пошлет кого-нибудь меня встретить.

Через 10 минут мне на встречу вышел совсем молодой человек, похожий на Ника Картера из Backstreet Boys, он представился как Юра и под улыбки и вежливости проводил меня в кабинет Александра. Офис меня завораживал! Люди в деловой одежде придают офису еще больше значимости. Телефонные трели, хохот, запах кофе — как я скучала по всему этому! И как я мечтала быть частью этого процесса, да какой там частью — я мечтала быть всем этим процессом. Знать, кто и что делает, говорить так, чтобы ко мне прислушивались, делать то, что другие оценят по достоинству.

— Ну рассказывай. Что умеешь вообще? — сказал Александр.

— Да много чего умею, что именно… ммм, компьютером владею, английский знаю, — сказала я и смутилась.

И правда, я почему-то не подумала, что мне придется отвечать на такой вопрос. Я еще хотела добавить, что я знаю по специальности, но подумала, что это слишком очевидно, ведь известно, с какого я факультета. Что умеешь? — это наверное самый каверзный вопрос для человека без опыта работы. Потому что по сути, ты много что знаешь, много что хочешь, и даже много что умеешь, но ответить на такой вопрос что-то вразумительное, кроме «компьютер, английский и еще я была капитаном команды в КВН или старостой» , практически невозможно.

— Понятно. А что хочешь вообще? — сказал Александр.

— Я бы хотела у вас работать, делать что-то полезное, научиться, — сказала я, веря в успех этого предприятия.

В принципе я уже передала суть своего первого собеседования. Хотя сам разговор был долгим, занял минут 40, остальное время мы обсуждали учебу в МГУ, возможный график работы, мои планы на будущее и проч. Через какое-то время я осталась в кабинете одна, сидела разглядывала дипломы и почетные грамоты, аквариум, книги на полках, подарочные бутылки. Все было таким интересным. Мое внимание привлекла фотография-вырезка из цветной газеты, где были запечатлены четверо загорелых мужчин в ярких фирменных футболках на фоне бескрайнего поля. Мне так захотелось такую же футболку.

Еще минут через 20 Александр вернулся и сказал, что отведет меня к начальнику, он со мной поговорит. Уже знакомый со времен практики начальник Федор Иванович Богомолов был высоким молодым мужчиной, еще больше похожим на кота, чем Александр. Разговор оказался коротким и суть его была аналогична предыдущему — что умеешь, да что хочешь, и главное — точно ли сможешь приходить каждый день? Под конец он широко улыбнулся, похвалил мои прошлые заслуги на практике, повздыхал на тему «как сложно молодым» и сказал, что никакой работы сейчас у него нет, но чтобы я обязательно еще позвонила, как защищусь и буду иметь диплом на руках.

— Совсем никаких вариантов нет? — сказала я, смотря глазами Шрека на Федор Ивановича.

— Сейчас такая ситуация, мы будем рады, ты позвони летом, просто сейчас сама понимаешь такое время. Лучше летом, там что-то придумаем, — сказал он, широко улыбаясь.

— Хорошо, я позвоню, — сказала я, повесив уши.

Попрощавшись, я пошла обратно к метро. С одной стороны я ничего не потеряла, за спрос денег не берут. С другой — было обидно, что для меня — отличницы и умницы — опять не нашлось работы, совсем никакой. Я позвонила поплакалась Грише, он, как мне показалось, даже обрадовался, что я не пойду работать, но поддерживал меня исправно и тоже говорил, что они глупцы неразумные, а я — сокровище сокрытых рудников. Положила трубку уже около метро и тут зазвонил телефон, номер из офиса. Дежавю.

Офис-менеджер

— В понедельник не могу, я выхожу на работу, — сказала я сонно через улыбку.
— А, ну да. Ты теперь каждый день будешь работать? — сказал Гриша.
— Всю неделю. У меня и стол свой, и телефон будет, надо купить пиджак новый и.. я совсем забыла, слушай, я перезвоню, хочу на стрижку записаться.

К своему первому настоящему рабочему дню я готовилась как к первому сентября в новой школе — выгладила одежду, подстриглась, собрала сумочку (сигареты, блокнот, ручка и плеер), долго читала сайт компании, чтобы приобщиться к рабочей движухе заранее. Такой счастливой я еще не просыпалась, наверное, ни разу, но только если не считать тот день, когда я поступила в МГУ. Утро понедельника вовлекло меня в быстрый ритм — укладка, макияж, завтрак, автобус, метро, офис.

На проходной я вдруг поняла, что у меня все еще нет пропуска.

— Я здесь работаю, но пропуск еще не готов, — сказала я охраннику, крупному мужчине в форме и с округлыми щеками.
— Выписывайте себе времянку, там в окне, — махнул он в сторону уже знакомого мне закоулка.

Не так я представляла себе свой день, пусть  и мелочь, но тот факт, что я еще не до конца «местная» немного меня напрягал. Пустое окно пропусков, в котором виднелся телевизор с кулинарным шоу, напомнило мне комнату консъержки в нашем подъезде, куда не прочь устроиться пенсионерка на 15 тысяч рублей за несколько часов пристрастных расспросов незнакомцев, дескать в какую они квартиру и почему же это они не здороваются. В окне появилось знакомое лицо, и мне без вопросов выдали временный пропуск.
— Можно мне постоянный пропуск на работу, пожалуйста, — сказала я каким-то не своим скрипучим голосом.
— Для этого нужно фото, и еще распоряжение из отдела кадров, там вы анкету заполните и приходите сюда фотографироваться часов в 11, — сказала властительница бюро пропусков, склонив голову немного набок. Свет от монитора подсвечивал ее лицо холодным синим, вторая часть лица была скрыта вьющейся иссиня-черной челкой. Ее кабинет или точнее сказать кабинка была настолько маленькой, что воспринять приглашение на фотосъемку всерьез мне было сложно.

— Э, вас как звать-то, барышня? — окликнул меня охранник.
— Вероника, я новый офис-менеджер, — гордо объявила я, — а вы Иван, — прочитала я вслух его бейджик на груди.
— Да просто Ваня, — кивнул он головой, положив руку на живот, — не забывайте больше пропуск.

Я нырнула в коридор, хотя мне нужно было идти в другую сторону. Шла и думала, откуда этот Ваня решил, что я забыла пропуск. Я же с самого начала ему сказала, что я новенькая и у меня еще нет пропуска. А он сразу — забыла. Как будто я невнимательная, почему он так решил? За этими думами я дошла уже до конца коридора, уперлась в развилку, повернула направо, шла куда-то дальше в надежде найти лифт. Мне же наверх. И в офисе ни души. Даже странно, такое большое здание, раньше мне оно казалось почти что муравейником, бурлящим, живым. А сейчас в 8:40 утра меня окружал полумрак и вельветовая тишина.

Приходить раньше всех — эта привычка меня спасала еще в универе. Пришел на пару заранее, успел подружиться с преподавателем, произвел хорошее впечатление пунктуального и ответственного человека. Так и дальше, чем раньше появляешься, тем больше ты прорастаешь в какое-то место. И даже в это полудремное утро, находясь в полупустом офисе, я чувствовала себя гармоничной частью окружающего пространства. Наверх я поднималась по лестнице, там было много света и пахло сигаретным дымом, где-то выше были слышны голоса, но мой этаж пустовал, только из навесной пепельницы вылетала робкая струйка дыма, недавно затушенной сигареты.

Без 15 девять я стояла у своего кабинета, внутри кто-то разговаривал, этаж оказался более оживленным, чем лестница и фойе. Вздохнула, распрямилась, натянула улыбку и аккуратно открыла дверь. Внутри сидел Олег и какая-то незнакомая женщина с короткой стрижкой и чашкой в руках. Они сидели в углу кабинета, болтали, и когда я вошла, то женщина заулыбалась, а Олег вольяжно привстал, указывая рукой на шкаф в углу, посыпались бумаги со стола, женщина облилась напитком, все засмеялись. В этот момент зашел Альберт и подхватил всеобщее веселье.

— Веруня, красота наша, мы заждались, как же хорошо, что с нами теперь Вероника будет, правда, Люд? Я тут конфетки принес, Верочке, Любочке. Олег, хочешь конфетку? На, съешь.

Мой рабочий стол казался огромным, у меня дома рабочий стол был раза в три меньше. Пустой стол с парой конфет, что может быть лучше? Только я села за стол, в кабинет влетела Аганесян, с двумя листами А4 и телефонной трубкой. Зазвонил телефон, по идее это была моя работа отвечать на звонки, на практике я уже кое-что научилась делать, но это было так давно, что я уже ничего толком не помнила. Аганесян чмокнула меня в щечку, подхватила стул и подсела ко моему безразмерному столу.

— О, конфетки! Дашь одну? — сказала Аганесян, раскладывая передо мной бумаги, — значит так, Веруня, смотри, это все наши отделы, это руководители и разные шишки, кому чаще всего звонят, это ассистенты, это если кто попросит по транспорту, здесь юристы, но на них лучше не переключать, если кто спросит юридический, соединяй на Таню или Настю. Всякую рекламу отправляй на электронку. Спросят Шольца, ты только не вздумай давать его номер, всегда переключай на Катю, это помощник. Если просят кого-то по фамилии, я тебе покажу базу, через компьютер найдешь. На производство уточни откуда звонят, потому что у нас несколько точек, нужно соединить с ближайшей. Так, ладно, что бы тебя особо не грузить, возьми пока мои бумажки, потом свои сделаешь, когда компьютер подключат. Пока возьми эти, здесь некоторые номера, если не знаешь, куда переключить, кидай пока что на меня. Ну там разберешься помаленьку.

Я закивала, подумав, что все не так уж и сложно, тем более номера есть на бумажке. Мне даже показалось, что запахло халявой. Мысли полетели за чаем с конфетами. Аганесян обещала вернуться к обеду и что-то еще мне рассказать про канцелярию, посылки, оргтехнику, чай, кофе, печеньки и прочие важные штуки. Альберт и Олег зависли в компьютерах, а я принялась рассматривать большую карту России, висевшую на стене. На карте были приклеены стикеры с какими-то странными словами, большего всего стикеров было у Оренбурга, Краснодара и Владивостока. Я очень удивилась тому, что Оренбург оказался так близко к горам, намного ближе, чем Москва. Мне вообще казалось, что Оренбург должен был находиться в районе Калининграда. Но нет, карта показывала все иначе.

Звонок телефона вывел меня из некоторой задумчивости. И тут я поняла, что мой первый настоящий рабочий день и вправду начался.

____________________

(продолжение следует)